Защита директора от субсидиарной ответственности в размере 180 миллионов рублей за невзыскание дебиторской задолженности

О защите директора от субсидиарной ответственности за невзыскание дебиторской задолженности.

В прошлом году закончился спор по защите директора акционерного общества от субсидиарной ответственности.

Основанием для привлечения нескольких последовательных директоров акционерного общества, которое являлось генеральным подрядчиком у застройщика, конкурсный управляющий указал то, что они не взыскивали дебиторскую задолженность с аффилированного с должником застройщика.

Мне не совсем интересно делать публикации просто про конкретный спор, так как для каждого спора имеются общие принципы. По крайней мере по субсидиарной ответственности, чтобы успешно защищать доверителей надо знать именно матчасть. Что к чему и почему.

Поэтому я начну с того, когда и почему за невзыскание дебиторки могут взыскать с директора убытки и даже привлечь к субсидиарной ответственности. Кстати, то же самое касается и арбитражных управляющих. Сюда же также можно и включить ответственность за неоспаривание недействительных сделок.

При каких условиях суды взыскивают с директора убытки либо привлекают к субсидиарной ответственности за невзыскание дебиторской задолженности.

 Сначала представим организацию, которая платежеспособна. У нее есть дебитор, который должен ей 3 000 000 рублей. У дебитора имеется имущество, за счет которого можно исполнить решение о взыскании дебиторской задолженности.

Кредитор год не предъявляет иска. Проходит еще год, а задолженность не взыскивается.

В данном случае очевидно, что бездействие директора, которые не принимает никаких мер к взысканию дебиторки, явно противоречит интересам хозяйственного общества. Причины такого поведения могут быть разными: пренебрежение своими обязанностями; заинтересованность и т.п.

Тем не менее, в подобной ситуации у хозяйственного общества есть основания для взыскания с такого нерадивого директора убытков в размере дебиторской задолженности.

Представим теперь иную ситуацию

Та же сумма задолженности, но через три месяца после ее возникновения должник становится банкротом и вероятность ее получения крайне мала. Стоит ли кредитору тратить время и деньги, чтобы потом ничего не получить?

А теперь допустим, что в подобном случае с директора взыскали бы эти же 3 000 000 рублей. Тогда случилось бы, что кредитор получил бы то, что он не мог бы получить с должника, с директора, т.е. директор фактически был бы поручителем за исполнение обязательства должником.

Из всего изложенного следует одно простое правило, когда можно взыскать с директора убытки за неистребование задолженности.

✍ Этих условий несколько:

❑ имущественное состояние должника позволяет обеспечить полное или частичное взыскание долга;

❑ бездействие директора противоправно, т.е. не оправдано никакими причинами, которые служили бы препятствием для истребования долга

Таким образом, даже если директор знает что имеется дебиторка, но вероятность ее взыскания крайне мала или ее вообще нет, то его бездействие не может служить основанием для взыскания убытков.

Если же размер дебиторки столь существенный, что ее невзыскание стало одной из причин банкротства, то директора можно привлечь к субсидиарной ответственности. Таких случаев в судебной практике достаточно.

Если невзыскание дебиторки не повлекло банкротства, то взыскиваются убытки, а если стало причиной банкротства, то директора привлекают к субсидиарной ответственности.

Естественно, что в каждом индивидуальном случае на основе изучения фактологии необходимо определять, имеются ли основания для субсидиарки или нет.

Защита директора от субсидиарки за невзыскание дебиторки в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

 В споре, в котором я защищал директора имелся дебитор-застройщик, который задолжал 180 000 000 рублей генподрядчику.

Конкурсный управляющий генподрядчика обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении нескольких последовательных директоров должника к субсидиарной ответственности за невзыскание этой дебиторской задолженности застройщика перед генподрядчиком.

Значимым для защиты от требования фактом было то, что застройщик и генподрядчик были аффилированными лицами. Скорее всего это обстоятельство и было причиной того, что дебиторка не взыскивалась.

Невзыскание этой суммы с заказчика-застройщика и послужило причиной банкротства генподрядчика.

Мой доверитель исполнял обязанности директора уже в тот период, когда в отношении застройщика уже была возбуждена банкротная процедура.

Кто читает мои публикации, тот знает, что само требование генподрядчика к застройщику являлось компенсационным финансированием. Аффилированное с застройщиком лицо длительный период не взыскивало задолженность за выполненные и принятые работы, что фактически является одной из форм финансирования.

А что это значит?

Обратимся к содержанию п.2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, из которого следует, что все платежи застройщика в преддверии банкротства застройщика в пользу генподрядчика, при предположении, что у первого были бы денежные средства для их совершения, были бы очевидно платежами с предпочтением, тем более в пользу аффилированного лица.

П.2 ст. 61.3 Закона о банкротстве говорит, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В связи с тем, что заявление о признании застройщика банкротом до назначения моего доверителя директором генподрядчика уже было принято к производству, то платежи в адрес аффилированного лица заведомо были бы признаны недействительными в деле о банкротстве первого.

Таким образом, у моего доверителя даже не было никакого правового смысла истребовать долг.

Мой тезис подтверждался и тем, что одним из следующих директоров было подано заявление о включении долга в реестр требований кредиторов застройщика и требование, как и следовало из природы долга, было субординировано в деле о банкротстве застройщика по отношению к независимым кредиторам.

Иначе говоря, даже если бы мой доверитель подал бы заявление о включении в реестр застройщика, то все равно ничего бы не изменилось.

Да, предыдущих директоров за создание схемы компенсационного финансирования может и могли бы привлечь к субсидиарке, но по ним действовала редакция Закона о банкротстве, предусматривавшая всего лишь годичный субъективный срок исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в нашем случае не было причинной связи между бездействием директора и возникновением банкротства. А если обратится к тесту причинной связи «если не», то мы увидим, что даже если бы он действовал, то реального получения дебиторской задолженности все равно не произошло бы.

Кроме того, мы сослались на позицию по стандартам доказывания в подобных спорах.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в определениях СКЭС ВС РФ от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) и от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8) только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности. В рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины.

Конкурсный управляющий не представил ясных и убедительных доказательств того, что в период, когда мой доверитель был директором должника, в рамках процедуры банкротства застройщика была реальная возможность взыскать долг. Более того, такое предположение просто противоречит правовой природе соответствующего долга.

Суд согласился с нашей позицией. Апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменений. В кассацию конкурсный управляющий не пошел, так как в этом не было никакого смысла.

Традиционно приглашаю читателей подписаться на мою группу В Контакте, которая касается вопросов банкротства и смежных тем (трансграничное банкротство, исполнение судебных решений за рубежом, корпоративное право и т.п.) или в Телеграмм. Конечно, эти группы интересны тем, кто так или иначе сталкивается с банкротством и корпоративным правом.